| | Среди каменных склонов гор в расщелине древней скалы ютился черный ворон. Выше по склону, на островке, поросшем густой травой» жил улар — горная индейка. Раз они были соседями, то ходили друг к другу в гости разузнать о житье-бытье, обменяться новостями. Как-то за беседой они заговорили о своих достоинствах, расхвастались не в меру и, слово за слово, не заметили, как поссорились. В конце концов соседи решили испытать на деле, кто из них сильней и выносливей. Сказано — сделано. Они договорились, что тот, кто одержит победу, съест побежденного, и вступили в бой.
Долго длился их поединок. Семь дней и семь ночей бились они, но ни один не мог осилить другого. На восьмой день около полудня ворону, который в жажде победы вложил в схватку все силы, улыбнулась удача. Противник его споткнулся, упал, и ворон тут же придавил его к земле. Он уселся на грудь поверженного врага, приосанился и молвил:
— Теперь я тебя съем! Улар ему отвечает:
— Эй, ворон, не в моих правилах отказываться от уговора. Да, ты победил, а я проиграл битву. Ты вправе съесть меня. Но исполни прежде мою просьбу.
Ворон, помня старую дружбу, не мог отказать соседу.
— И у меня сердце не каменное. Говори, что ты хочешь, я все исполню, — обещает ворон.
Улар говорит свою предсмертную просьбу:
— Ворон, ты ведь клюешь без разбора все, что тебе попадается, не так ли?
— Когда голоден, выбирать не приходится, — сознался вором.
— Значит, клюв у тебя нечист? У меня мясо белое, как молоко, и чистое, как снег. Если ты отмоешь с клюва грязный нарост, прежде чем съесть меня, то на всю жизнь запомнишь вкус моего мяса. Отправляйся к роднику и омой свой клюв.
Слова улара пришлись по душе ворону, и он тут же отправился к роднику, куда всегда летал на водопой. Из крохотного глазка пробивалась тоненькая струйка воды. Ворон присел у ручейка и решил сперва утолить жажду. Он много дней бился в бою и очень хотел пить. Погрузив клюв в воду, он тянул и тянул живительную влагу. Маленький источник иссяк. Ворон ткнул носом в илистую почву. Клюв его стал грязнее прежнего. Теперь ему пришлось лететь в поисках большей воды. Он взял несколько перевалов, побывал в нескольких ущельях. Наконец ему повстречался глубокий колодец, где поблескивала чистая, прозрачная вода.
Ворон обрадовался, спустился к колодцу. Но сколько 6 он ни бился, достать воду из глубокого колодца ему не удалось. Ворон тогда обратился к колодцу.
— Друг мой колодец, дай мне твоей чистой водицы. Я омою свои
клюв и наемся сладкого мяса улара. Колодец в ответ захохотал:
— Я храню свою воду для усталых путников, чтоб они в жару утоляли жажду. Я не могу допустить, чтоб ты совал свой поганый клюв в чистую воду. Если хочешь, ступай и найди ведро. Так и быть, я налью тебе воды, если ты принесешь посуду.
Ворон подумал, где бы достать ведро, понадеялся на случай и полетел. Весь день он без устали махал крыльями и прибыл в один аул. Сделал несколько кругов, и тут на глаза попалось лежавшее на мусорной куче продырявленное козе — чашка. Ворон обрадовался, сел на мусор и просит:
— Друг мой козе! Послушайся меня хоть раз. Я налью в тебя колодезной воды, омою свой нос и наемся уларьего мяса.
Козе еле поднялось с места и, задыхаясь от гнева, говорит:
— Ты не дразни меня, что я лежу на свалке. На меня затрачено немало силы, ума и ловкости!
Ворон напугался:
— Да я и не думал тебя дразнить! Ты ведь мне очень нужен! Он рассказал козе обо всем. Выслушало козе и пожалело его.
— Ты найди вязкой глины и замажь мне дырку. Потом мы пойдем к колодцу, и ты нальешь в меня воду, — посоветовало оно ворону
Ворон, хоть и устал сильно, бросился на поиски глины. Нашел на одном косогоре такую глину и бьет челом:
— Друг мой косогор, дай мне твоей глины. Я заделаю дыру на дне козе, наберу туда колодезной воды, омою свой клюв и наемся сладкого мяса улара.
— У меня нет глины для попрошаек! — уперся, пожелтев от злости, косогор. — Из моей глины мастера делают разные вещи Они проливают свой пот, чтоб добыть глину. Если тебе очень нужно, найди маралий рог и накопай сам!
У ворона иссякло терпение, он совсем замучился. Оставить бы эту затею, да уж больно ему хотелось отведать уларьего мяса, так что зудилось в глотке и чесалось в горле. Была ни была, и он снова бросается вперед, теперь уже на поиски рога. Облетев полмира, он встретил в степи маралиху с двумя детенышами Беспорядочно замахал крыльям, подлетел к ней и говорит умоляющим голосом:
— Друг мой маралиха, дай мне свой рог. Я накопаю глины, заделаю дыру на донышке козе, наберу туда колодезной воды, омою свои клюв и наемся сладкого уларьего мяса.
— Эх, ворон, я живу в этой безлюдной пустыне, полной опасностей Сам видишь, что и детки мои малы, без меня им не прожить. Потому мне самой нужны рога, чтоб защитить себя и детей от хищников. Но раз ты прибыл издалека, то, так и быть, я дам тебе свой рог, а ты собери для нас столько травы, чтоб нам хватило, пока у меня не отрастут новые рога.
Ворон опечалился, что дело с каждым разом становится трудней, но стоило ему подумать о сладком уларьем мясе, как у него невольно потекли слюнки. Делать нечего, он подавил печаль и отправился в новое странствие. Несколько дней он летел без отдыха, пока не встретил прекрасное горное пастбище, поросшее густой и сочной травой. Ворон опустился у подножия горы, и поведал ей о своей беде.
— Друг мой гора, дай мне травы. Я отнесу ее маралихе, возьму у нее рог, накопаю глины, заделаю дыру на дне козе, наберу туда колодезной воды, омою свой клюв и наемся сладкого уларьего мяса.
Гора, колыхаясь волнами зеленой травы, отвечает:
— Как я дам тебе травы? Человек ее сам косит. Трудится, проливает пот. Но, если ты прибыл издалека, найди серп и можешь нажать столько травы, сколько захочешь, раз тебе это так нужно.
Иного способа добыть травы не было, и ворон летит на поиски серпа. Он побывал во всех краях и на одном поле увидел жнеца, жавшего пшеницу. Обрадовался ворон, взмолился:
— Друг мой серп, сожни мне траву с горы. Траву я отдам маралихе, она даст мне свой рог. Я накопаю им глины, заделаю дыру на дне козе, наберу туда колодезной воды, омою клюв и наемся сладкого уларьего мяса.
— Эх, ворон, послушай меня, — говорит серп, согнувшись в три погибели. — У меня ведь и без тебя хватает дел. Не обижайся, но я не могу исполнить твою просьбу. Я ведь не сам сделался серпом. Кузнец калил металл в огне, бил молотом, охлаждал водой. Пот лил с него ручьем, пока он согнул и заострил меня. Ты иди к тому кузнецу, попроси его сделать для тебя новый серп.
Ворон уже был не рад, что вышел победителем в поединке.
Одержи тогда верх улар, все эти труды, возможно, достались бы ему. Подумал ворон, поколебался, но жадность взяла верх, и он полетел к кузнецу. Рассказал тому о своих мытарствах и зарыдал. Кузнец пожалел мученика, говорит:
— Если я сделаю серп, как ты его унесешь? Ворон обрадовался и отвечает:
— Унесу в когтях...
— Нет, ты не сможешь удержать его в когтях, у тебя для этого силенок маловато. Уронишь еще и покалечишь кого-нибудь.
— Тогда надень его мне на шею, — просит ворон, чувствуя, как близок он к желанной цели.
— Ладно, как хочешь, — посмеялся кузнец.
Он выковал серп для ворона. Достаточно было бы прикоснуться этим серпом к волосу, чтоб разрезать его надвое Как и уговаривались, кузнец надел его на шею ворону. Не помня себя от радости, ворон ринулся к заветной цели. Он поднялся всего на вершок, как острый, словно алмазный меч, серп начисто снес ему голову.
«Все, что делает глупец, ведет к его гибели»,- сказали те, кому довелось видеть, как ворон пал жертвой собственной алчности.
|
